Лаборатория лингвистики жестового языка

Многие говорящие чистым голосом позднооглохшие мучаются из-за того, что все слышащие при разговоре с ними полагают, что глухие с хорошей звуковой речью беседуют как слышащие, поэтому слышащие разговаривают с ними только голосом, без жестов. Отсюда глухие не слышат и не понимают речь слышащих, часто предупреждают собеседников, что они не слышат, но слышащие в ответ только кричат в ухо голосом. От этого говорящим глухим не стало легче! Поэтому практически каждый глухой с хорошим голосом вынужден играть роль ГЛУХОНЕМОГО с одной целью получить письменные ответы, например,при билетных кассах, на такси, на приеме у врача, у юриста и т. д. Жизненно необходимая роль ГЛУХОНЕМОГО — разве это униженно? Термин ГЛУХОНЕМОЙ везде живуч до наших дней. Ни один глухой от рождения, ни один оглохший до 2-х лет без сопровождения переводчика ЖЯ не может выступить со звуковой ручью по телевизору, радио и на собрании, потому что у них искусственная речь невнятна, не чиста. Их назвать НЕМЫМИ стыдно? За рубежом все природные глухие признаны по закону национальным лингвистическим меньшинством, т.е. обладают ЖЕСТОВЫМ ЯЗЫКОМ, но никак не ЖЕСТОВОЙ РЕЧЬЮ. Язык жестов и Речь жестов — разные вещи,большие разницы! Жестовая речь присуща переводчикам ЖЯ, слышащим, знающим ЖЯ, знакомым с ЖЯ слышащим родителям глухих детей, педагогам спецшкол и т. п. Глухие в большинстве своем считают термин ГЛУХОНЕМОЙ противным, устаревшим, приниженным. Но разве они НЕ НЕМЫЕ при свободном общении с разными слышащими без посредства жестового языка? Зачем им нужны переводчики ЖЯ, раз глухие стали говорящими голосом? Другое дело ,если сами глухие не слышат речь слышащих и всегда нуждаются в услугах переводчиков ЖЯ или в письменных объяснениях!!!

Примечание автора: ЖЯ — жестовый язык.

В. Гусев,
член Союза журналистов России,
глухонемой с детства.
В материале сохранены авторские орфография и пунктуация.

30 октября 1974 года, в пять часов утра, умер во сне от четвертого инфаркта Александр Иванович Мещеряков, доктор психологических наук, заведующий лабораторией обучения и изучения слепоглухонемых детей имени И. А. Соколянского Научно-исследовательского института дефектологии Академии педагогических наук СССР.
Незадолго перед смертью он вернулся из загородной больницы в Новом Иерусалиме. Вышла в свет его книга «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения». И 29 октября вечером он последний раз пришел к нам, четырем слепоглухим студентам, вместе с Ольгой Ивановной Скороходовой — пришел, нагруженный двумя увесистыми пачками авторских экземпляров своей книги. А поднимать тяжести ему было нельзя…
Он надписал по дарственному экземпляру нам, четырем слепоглухим студентам, а остальным пообещал надписать завтра…
Затем он отвез домой слепоглухую ученицу профессора Ивана Афанасьевича Соколянского, кандидата педагогических наук, сотрудницу его лаборатории, Ольгу Ивановну Скороходову, и к себе домой приехал, должно быть, около полуночи или даже позже. А в пять часов…
Книга его, выпущенная перед его смертью издательством «Педагогика», больше не издавалась. Был осуществлен перевод на английский язык и издан в издательстве «Прогресс». Оба издания давным-давно — библиографическая редкость.
Если мне память не изменяет, осенью 1980 года И. А. Соколянскому и А. И. Мещерякову за их работу со слепоглухонемыми детьми была присуждена посмертно государственная премия СССР.
Надо бы переиздать книгу, а также разместить в интернете. Это относится и к наследию И. А. Соколянского.
У меня электронный вариант книги Мещерякова есть, но без картинок. А там много иллюстраций.
Дата, как сказала бы моя мама, «не знаменитая» — 37 лет со дня смерти. Ну, какая разница, таких людей помнить надо всегда.
Похоронен Александр Иванович на Востряковском кладбище. Я давно не был на его могиле. Хочу, но… Сложненько организовать, да и пройдут ли к его могиле мои ходунки на колесах, она в глубине, тропинка узкая. А там памятник с бронзовым бюстом работы одного из Четверки, Юрия Михайловича Лернера. Тоже, увы, покойного уже девятый год. За общей оградкой две могилы: матери Александра Ивановича и его самого. Так было еще 20 лет назад, когда — увы, целых двадцать лет назад! — мне удалось там побывать с его родным внуком, двенадцатилетним Гришей Дашковым.
Грустно.
Книга не переиздается. Заслуги по обучению Четверки халтурщиками целиком приписываются его другу, доктору философских наук, Эвальду Васильевичу Ильенкову, который помогал ему организовать наше обучение, а после его смерти вместе с другими его друзьями довел это дело до конца, до выпуска в 1977 году. Но все-таки в связи с нашим обучением вспоминать Ильенкова и не вспоминать Мещерякова — самое настоящее свинство.
Однажды один священник представсил меня своим прихожанам как ученика, духовного сына философа-марксиста Ильенкова. Я возразил, что Ильенков, конечно, мой духовный отец, я унаследовал его мировоззрение, но в моей судьбе, в том числе в получении мною высшего образования, огромную роль сыграл и Мещеряков. Священник ответил, что, мол, имя Мещерякова ничего не говорит его прихожанам. Я вскинулся:
— Тем более! Надо, чтобы говорило!
Сам Ильенков, погибший 21 марта 1979 года, очень бы огорчился, узнав, что ему приписывваются заслуги близкого друга. Своих предостаточно.
Из-за этой недобросовестности журналистов, систематически упоминающих в связи с Четверкой только имя Ильенкова, но не Мещерякова, я потерял контакт с семьей Александра Ивановича. Не знаю, чего хотела от меня его вдова, Евгения Александровна, когда возмущалась этим в 1994 году. Журналисты опять схалтурили, опять в одной из центральных газет упомянули в связи с Четверкой и особенно в связи со мной Ильенкова, не вспомнив Мещерякова. Евгения Александровна мне звонила, хотела, чтобы я что-то в связи с этим сделал… Что? Написал опровержение? 13 мая 1994 года у моей мамы случился инсульт, и я в этих обстоятельствах физически не мог воевать с недобросовестными журналистами. К большому сожалению, в итоге контакты с семьей Мещерякова у меня прервались. Сам я никогда не забываю отдать должное памяти Александра Ивановича наряду с памятью Эвальда Васильевича, но Евгения Александровна почему-то решила, что я в ответе за недобросовестных журналистов. Как будто от меня зависит, что они напишут или не напишут…
Вместе со Скороходовой Мещеряков основал детский дом в нынешнем Сергиевом Посаде, бывшем Загорске. Он осуществлял научное руководство психолого-педагогическим процессом в детдоме, который (детдом) кто-то из тогдашних крупных психологов — кажется, А. В. Запорожец — назвал «синхрофазотроном общественных наук». Сейчас детдом так никто не называет. Ну, и на том спасибо, что он существувет, и слепоглухонемых детей есть где и приютить, и обучать. Вот только выпускать их некуда — и менее тяжелые инвалиды сидят по домам на одних грошовых пенсиях…

Александр Васильевич Суворов,
доктор психологических наук
29 октября 2011

Письмо опубликовано с разрешения А. В. Суворова. В материале сохранены авторские орфография и пунктуация.

Книгу А. И. Мещерякова «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения» можно найти на сайте Электронная библиотека. Сочинения советских психологов-педагогов.