О жизни Томаса Хедберга и создании словаря шведского жестового языка

Deaflife Владимира Мелеховца


Tomas Hedberg & Шведский словарь жестового языка

25.01.2009

Tomas Hedberg — Томас Хедберг (Стокгольм, Королевство Швеции) — член Совета WFD, эксперт по проблемам жестового языка и образования глухих, омбудсмен Шведской ассоциации глухих. Tomas Hedberg (глухой) известная личность не только в странах Скандинавии, c которым мне удалось познакомиться лично, его как члена Совета WFD знают глухие многих стран мира.

Рубрика: В мире, Жизнь глухих, Швеция | Оставить комментарий

О проблемах РЖЯ в России

Российская газета


Разговор на пальцах

23.05.2007

Вчера в Москве начала работу Международная конференция «Лингвистические права глухих». Основной целью конференции является привлечение внимания общества к важности жестового языка для глухих людей во всех сферах жизнедеятельности, необходимости его государственной поддержки. «В России глухие, конечно, пользуются своим языком, но его никто не поддерживает. Сейчас просто катастрофическое положение с переводчиками. Жестовый язык практически изгнан из образования. Службы МЧС не имеют переводчиков», — рассказала корреспонденту «РГ» директор Центра социально-педагогических проблем образования глухих Анна Комарова.

Рубрика: В России, Жизнь глухих, Статус РЖЯ и социальные проблемы | Оставить комментарий

Встреча любителей жестового языка в Центре образования глухих и жестового языка им. Г. Л. Зайцевой

ГЛУХИХ.НЕТ — информационный сайт глухих и слабослышащих


Жестовый язык получает распространение

25.01.2011

15 января в Центре образования глухих и жестового языка им. Г. Л. Зайцевой (группа «ВКонтакте») прошла первая встреча любителей жестового языка. На эту встречу пришли все: и слышащие, и слабослышащие, и глухие. Среди них есть и те, кто уверенно общается на РЖЯ, и такие, кто пока освоил только дактиль. А другие еще ничего не умеют, но очень хотят научиться.

Рубрика: В России, Жизнь глухих, Мероприятия, Москва | Оставить комментарий

Особенности лексики разговорного жестового языка

Теперь поговорим об особенностях лексического состава разговорного жестового языка. Специфика лексики обусловлена тем, что разговорный жестовый язык используется в непринужденной, неофициальной обстановке, когда ведутся разговоры о событиях повседневной жизни. Поэтому некоторые понятия в языке отсутствуют, например специальные обозначения, применяемые только в процессе обучения.

Когда возникает потребность в выражении подобных понятий, глухие люди, достигшие определенного уровня образования и развития, пользуются калькирующей жестовой речью или словесной речью. Однако это вовсе не говорит о некоторой «ущербности» или примитивности разговорного жестового языка, а только о специфике его функционального назначения.

Специфика функционального назначения разговорного жестового языка обусловливает и отсутствие в лексике языка специализированных обозначений, всегда присутствующих в ситуации разговора, например, обозначений головы, носа, руки и т. п. Они всегда выражаются указанием на голову, нос, руку и т. д. Надо заметить, что указательные жесты широко используются в разговорном жестовом языке и имеют весьма широкий диапазон функций. Например, если глухой «рассказывает» собеседнику, какого цвета его новое пальто, то он может просто указать на прохожего, показав тем самым, что цвет его пальто такой же, как и цвет пальто этого прохожего.

Особенности лексики разговорного жестового языка могут быть связаны и с кинетикой. Например, жесты, выражающие значения «подниматься» (в гору) и «спускаться» (с горы), различаются только направлением движения: снизу вверх и сверху вниз, а значения «смотреть» и «осмотреться» — только качеством движения: равномерное движение и круговое движение.

Лексика разговорного жестового языка еще недостаточно изучена, особенно идиоматика, фразеология. Возьмем, к примеру, морфологию. На основании каких признаков можно судить, к глаголу или существительному принадлежит тот или иной жест? Большинство зарубежных специалистов считают, что по признаку качества движения. Американские исследователи, в частности, полагают, что жесты-существительные всегда повторяющиеся, быстрые, напряженные, а в жестах-глаголах более широкий набор движений (движения могут выполняться в разных направлениях, отличаться друг от друга темпом и т. д.)

Однако в русском разговорном жестовом языке подобное определение не всегда верно. Например, есть русский жест с несколькими значениями: «лыжи», «хождение на лыжах», «лыжный», «ходить на лыжах». При передаче значения «быстро ходить на лыжах» движение такое же, как в жесте «лыжи». Как их различить?

Скорее всего автоматическое приписывание разговорному жестовому языку всех форм словесной и письменной речи (то же самое членение на части речи) неверно. Нельзя впихнуть разговорный жестовый язык глухих в традиционные модели лингвистики.

Для описания фактов морфологии разговорного жестового языка более всего подходит описание по принципу: от значения — к форме.

Попробуем показать это на примерах.

Значение «множественности» можно передать двумя способами:

  1. Показать основной жест, скажем, ДОМ, ДЕРЕВО, ИГРАТЬ, а потом добавить специальные жесты: МНОГО, РАЗНЫЙ. Получится: ДОМ МНОГО, ДЕРЕВО РАЗНЫЙ, ИГРАТЬ МНОГО, то есть «много домов», «много деревьев», «игры».
  2. Показать основной жест и повторить его несколько раз (РЕБЕНОК — «дети»).

Значение времени тоже передается двумя способами:

  1. Исполнить сначала основной жест, скажем, ПИТЬ, а потом жест БЫЛО или БУДЕТ. Для выражения настоящего времени достаточно основного жеста.
  2. Исполнить основной жест и присоединить к нему жест ВЧЕРА или ЗАВТРА. Если действие произошло очень давно или совсем недавно, то вместо жестов ВЧЕРА и ЗАВТРА употребляются специальные жесты ДАВНО и НЕДАВНО.

Значение «принадлежности» передается тремя способами:

  1. Исполнить специальный жест ПРИНАДЛЕЖАТЬ. Тогда, например, цепочку жестов ЗАВОД-ЛАГЕРЬ-ПРИНАДЛЕЖАТЬ можно перевести как «заводской лагерь».
  2. Исполнить жест СВОЙ, МОЙ, ТВОЙ и т. д.
  3. Это особый способ выражения так называемой потенциальной (возможной, предстоящей) принадлежности. В нужную фразу вставляется специальный жест ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ. Порядок следования жестов в высказывании может быть различным: ПОДАРОК МАМА ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ — «подарок для мамы», ИГРУШКИ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ДЕТСКИЙ САД — «игрушки для детского сада».

Окончание действия передается при помощи жестов ГОТОВО и ЗАКОНЧЕНО: ПИЛИТЬ ГОТОВО — «напилил», ИСКАТЬ ЗАКОНЧЕНО — «нашел». Действие, не осуществленное или не законченное в момент речи, но совершение которого ожидается, выражается включением жеста РАНО: УЧИТЬСЯ РАНО — «еще не выучил», ОБЕДАТЬ РАНО — «еще не обедал».

В зависимости от значения изменяется и способ исполнения жеста (качество движения). Например, жесты в значении «поручать», «покупать», «решать» исполняются медленно и каждый жест повторяется несколько раз, а жесты в значении «поручить», «купить», «решить» — исполняются резко и однократно. Изменение способа исполнения жеста (это называется инфлексией) — самый распространенный способ выражения субъектно-объектных отношений в разговорном жестовом языке. Движение от себя показывает роль объекта (СМОТРЮ, ПОМОГАЮ), а движение к себе — роль субъекта (СМОТРИШЬ НА МЕНЯ, ПОМОГАЕШЬ МНЕ). Ряд жестов с одинаковой конфигурацией, но различающихся по способу исполнения (направления, качества, локализации), называется парадигмой.

Например, в парадигму жеста с начальной формой СМОТРЕТЬ входят и одноручные, и двуручные жесты, отличающиеся направлением движения: СМОТРЮ — движение от себя (такое же, как в начальной форме), СМОТРИШЬ (на меня) — движение к себе обеими руками, СМОТРЯТ ДРУГ НА ДРУГА — движение двух рук навстречу друг другу. Эти и другие жесты, входящие в данную парадигму, могут включать и движения определенного качества.

Если жест СМОТРЮ исполнить один раз и резко, то он будет обозначать «посмотрел», если в двуручном жесте руки зафиксировать на какое-то время, то этим будет обозначена длительность действия — «я долго смотрю». Направление движения и локализация жеста зависят непосредственно от ситуации. Жест направляется туда или оттуда, где находится собеседник, а если нужно, например, показать, что смотришь вверх или вниз, то жест тоже направляется вверх или вниз.

Порядок следования жестов в простом высказывании может быть типа субъект-предикат-объект, а может быть и любым другим. Все зависит от того, какую часть высказывания хочет выделить говорящий. Кстати, это отражает общую тенденцию к вариативности форм, свойственную разговорным языкам непринужденного общения. Главное отличие форм разговорного жестового языка от форм обычной речи заключается в том, что в них гораздо чаще отражается не весь смысл высказывания, а часть его, «невысказанные» смыслы определяются из каждой конкретной ситуации.

Поясним данное положение на примере. Глухой, увидев дома у приятеля (тоже глухого) новый телевизор, может спросить: «Цветной?» (надо заметить, что при вопросах глухие используют не только жесты, но и мимику, движения головы и т. д.), а приятель ответить: «ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ ХОРОШО» — в смысле «да, я купил цветной телевизор, по которому хорошо смотреть выступления фигуристов».

В разговорной жестовой речи широко используются жесты, исполняемые одновременно двумя руками, чаще всего для выражения атрибутивных (атрибут — существенное, неотъемлемое свойство объекта) и пространственных отношений. Поясним. Предположим, собеседнику нужно описать следующее: на шкафу стоят цветы, левая дверца (от говорящего) шкафа открыта, и на ней висит зеркало. Делается двуручный жест ШКАФ, затем левая рука снимается (правая остается на месте) и последовательно исполняет жесты ЦВЕТЫ, ОТКРЫТАЯ ДВЕРЦА, теперь снимается правая рука и исполняет жест ЗЕРКАЛО, локализуя его «на открытой дверце». На примере видно, что на характер описания влияет и кинетика жеста, и структура высказывания, и общность представлений обоих собеседников (оба знают, что на внутренней стороне одной из створок шкафа обычно находится зеркало, оно же не висит в воздухе!)

Итак, обобщая вышеизложенное, можно сказать, что разговорная жестовая речь — это самобытный язык, позволяющий выразить любые смыслы и отношения между смыслами. Поэтому он успешно решает проблему межличностной коммуникации глухих в непринужденной, неофициальной обстановке.

Материал перепечатан из кэша google в связи с тем, что сайт источника не доступен.

Источник: Особенности лексики разговорного жестового языка на сайте Всё о Психологии. Психолог и «Я».

Рубрика: РЖЯ | Метки: | Оставить комментарий

Появление и развитие жестового языка в Никарагуа

Журнал «Самиздат»


Рождение языка: Никарагуа, 80-е

13.04.2009

Ни в одном языке, смоделированном лингвистами, не будет и половины такого богатства и сложности, как в языке, созданном четырёхлетним ребёнком. Дж. Кегл

Рубрика: В мире, Жизнь глухих, Никарагуа | Оставить комментарий

Рождение нового жестового языка в Никарагуа

До 1980-х гг. глухие в Никарагуа жили изолированно друг от друга, а потому, фактически, не имели жестового языка, пользуясь для общения лишь мимическими жестами. После революции 1980 года новое правительство делало шаги для улучшения качества жизни глухих. Глухих детей, собранных в Манагуа (столице и крупнейшем городе Никарагуа) со всей страны, начали обучать жестовому языку. Однако вместо того, чтобы учить навязанный им язык, дети стали общаться между собой по-своему. Так в Никарагуа родился новый жестовый язык.

Отрывок из 6-й серии документального фильма «Эволюция» 2001 года (PBS documentary «Evolution», «The Mind’s Big Bang», Evolution: Birth of a Language).

NARRATOR: Nicaragua, Central America. Managua. Here, as in other places of the world there are those who hardly have any language at all. Maria No Name… “Mary No Name“. Deaf since birth, she has been isolated all her life, both from the people who could help her and from others with her disability. Her friend, linguist Judy Kegl understands the depth of her isolation. The two can communicate just a little using simple and primitive gestures. Никарагуа. Центральная Америка. Манагуа. Здесь, как и в других уголках мира, есть те, кто, можно сказать, вообще не знает ни одного языка. Мария Нонаме — Мэри Ноу Нейм (безымянная). Глухая с рождения, она всю жизнь была изолирована и от тех, кто мог бы ей помочь, и от таких же, как она, глухих. Ее подруга, лингвист Джуди Кегл, понимает глубину ее одиночества. Они могут немного общаться, используя лишь простые жесты.
KEGL: The first time I met her she was missing the ability to tell me who she was. She was missing the ability to tell me how old she was. She doesn’t know her name. In order to tell me who she was she had to take me home and show me the papers and pictures of her family. We had to share a context. She can tell me things… I can show you a bit. She can tell me what happened to her father.
I asked her about her father dying, and she said “three“. Okay? What “three“ meant was he was shot three times. I know this from working with the other deaf signer who says he was shot in three places and that’s how her father died, right? Yeah. Right. And uh, you know, but “three“ is just not enough to give me access to the information that I would have needed had I not had prior knowledge about that.
What she’s saying is… “I had a daughter that went away and got married and that was it. She never came back. I had a son that went away and I never heard from him again. You know, that’s it. I’m alone. That’s my life“.
She was language-ready. The problem was, she didn’t get access to language within that critical period. And that critical window for learning language in the way that we learned it, is closed.
Когда мы впервые познакомились, она на могла рассказать о себе, не могла сказать, сколько ей лет. Она не знает, как ее зовут. Чтобы объяснить мне, кто она такая, ей пришлось привести меня к себе домой и показать газеты и фотографии своей семьи. Нам было необходимо ввести друг друга в курс дела. Она может кое о чем мне рассказать. Я могу вам показать, как это происходит. Она может рассказать, что произошло с ее отцом.
Я спросила ее о том, как умер ее отец, и она сказала «три». Хорошо. «Три» означает, что в него выстрелили три раза. От другого глухого я узнала о том, что ее отца ранили в трех местах, после чего он умер. Правильно? Да, все так. Как вы понимаете, «трех» не достаточно, чтобы получить доступ к информации, которая меня интересует, если у меня изначально нет никаких данных.
Она говорит: «У меня была дочь, она сбежала и вышла замуж. Она не вернулась. У меня был сын, он сбежал и с тех пор ничего не сообщал о себе. Вот и все. Я одинока. Такая у меня жизнь».
Она могла научиться языку. Проблема в том, что она не получила доступ к языку в нужное время. И момент для изучения языка подобно тому, как учим его мы, был упущен.
NARRATOR: This “window for language“ remains open until we reach age seven. Then it slowly closes as we advance towards puberty. Before the 1980s, many deaf Nicaraguans were like Mary No Name. They never encountered the window for language because they never encountered others with their disability. But in 1980, after the Nicaraguan revolution the new government tried to enhance deaf people’s lives. It brought deaf village children into Managua to end their isolation. Here, educators tried to teach them an existing sign language. The effort failed. The children showed little interest in learning a language forced upon them. Instead, they began communicating with each other in their own way.
Judy Kegl was summoned from the United States to sort out the problem.
«Окно в язык» остается отрытым, пока ребенку не исполнилось 7 лет. К достижению половой зрелости оно постепенно закрывается. До 1980-х гг. многие глухие в Никарагуа были, как Мэри Ноунейм. У них не было языкового опыта, потому что они не общались с другими глухими. Но в 1980 году, после революции, новое правительство Никарагуа попыталось поднять уровень жизни глухих людей. Глухих детей из сельской местности привезли в Манагуа, тем самым положив конец их уединенной жизни. Учителя пытались научить их существующему жестовому языку, но потерпели неудачу. Дети не проявляли интереса к изучению языка, который им навязывали. Вместо этого они стали общаться друг с другом по-своему.
Джуди Кегл была вызвана из США для того, чтобы разобраться в проблеме.
KEGL: I came down thinking wherever there were deaf people there was a sign language, and that obviously there would be a full-blown sign language in full swing here in Nicaragua. And I said, “Well, you know, I can learn a bit of their sign language, if that’s what you want and work with you on learning it“. They said, “No, they don’t have a sign language. They have ‘mímicas’. They have mime gestures“. And they pointed to a group of kids and said, “We want to know what they’re talking about“. Я приехала с мыслью о том, что там, где есть глухие, есть и жестовый язык, и что в Никарагуа, несомненно, есть полноценный жестовый язык, который во всю развивается. Я сказала: «Я могу немного изучить ваш язык, если это то, чего вы хотите, и помочь вам изучить его». Они ответили: «Нет, у них нет языка. У них есть только „mímicas“ — мимические жесты». Затем они указали на группу детей и сказали: «Мы хотим знать, о чем они говорят».
NARRATOR: It turned out they were talking about a lot more than anyone dreamed possible. Kegl had arrived in Nicaragua shortly after the birth of a new language. Оказалось, что никто и не думал, что они говорили о стольких вещах. Кегл приехала в Никарагуа вскоре после рождения нового языка.
KEGL: Language needs company. Language needs a community. Language needs some sort of a trigger. And I think that trigger is… it’s not so much that it needs a community in the sense that there have to be lots of people but part of being a community is wanting to share information with each other. Языку нужно общество. Языку нужен народ. Языку нужен своего рода спусковой механизм. И мне кажется им стал… языку нужно общество не в смысле большого количества людей: быть частью общества значит иметь потребность делиться информацией друг с другом.
NARRATOR: Might this moment resemble what happened around 50,000 years ago, the turning point that led to the explosion of human creativity? Language does not need a voice. It is our legacy, an inevitability of being human. Today, we still don’t know exactly when language evolved… when it opened the door to our phenomenal success as a species. Похоже ли это на то, что произошло около 50 тысяч лет назад, что стало решающим моментом, который дал толчок бурному росту человеческого творчества? Языку не нужен голос. Это наше наследие, неотъемлемая часть человеческой природы. В наши дни мы по-прежнему не знаем точно, когда появился язык, когда он дал нам возможность добиться такого феноменального успеха как биологическому виду.
NARRATOR: But language, every language, depends on strict rules all of them familiar. Но язык, каждый язык, зависит от строгих правил, вам хорошо знакомых.
NARRATOR: While many species can communicate, even vocalize, only human languages are driven by complex rules. Every one of our world’s 6,300 languages has them. We call them “syntax“. In her isolation, Mary No Name never encountered syntax. But it is commonplace in the children’s language. Многие биологические виды могут общаться, даже используя для этого голос, только человеческий язык управляется сложной системой правил. Они есть у любого из 6 300 языков. Мы называем их «синтаксисом». Будучи изолированной от других людей, Мэри Ноунейм никогда не сталкивалась с синтаксисом. Но в языке детей синтаксис — обычное явление.
KEGL: Syntax isn’t the set of rules that you learned in your third-grade grammar that you had to memorize so you spoke English the way you’re supposed to. Syntax is… or language, the constraints on language are something that all human beings share. They’re the constraints that are imparted to us by the fact that we share a single human brain.
They are the… not just the constraints, but the ability to hierarchically organize information that allows us to construct sentences, novel sentences that have never been said before. That allows us to put a… to tell a story that allows us to prophesy, that allows us to lie. I can sheerly communicate for communications’ sake when I have syntax. Then I can truly use a language.
Синтаксис — это не свод правил, которые вы учите на грамматике в третьем классе, которые необходимо запомнить, чтобы грамотно говорить по-английски. Синтаксис… или язык, ограничения в языке — это то, что все люди используют сообща. Эти ограничения заданы нам, потому что мы все используем одинаковый человеческий мозг.
Это не просто ограничения, но возможность иерархически упорядочивать данные, необходимые нам для того, чтобы составлять предложения, новые предложения, которые еще никто не говорил. Это позволяет нам рассказывать, предсказывать, лгать. Я могу общаться исключительно ради общения, если у меня есть синтаксис. В этом случае я могу использовать язык в полном смысле слова.

Русский текст подготовлен © 2011 signlang.ru

Рубрика: В мире, Жизнь глухих, Никарагуа | Метки: , | Оставить комментарий

Телевидение для глухих за рубежом

Агентство социальной информации


О зарубежном опыте обеспечения глухим доступа к телевидению

26.11.2008

Председатель Московской городской организации «Всероссийское общество глухих» Владимир Базоев рассказал о зарубежном опыте по обеспечению глухим доступа к телевидению.

Рубрика: В России, Жизнь глухих, TV для глухих | Оставить комментарий

Мультфильмы для глухих детей

Рубрика: В России, Жизнь глухих, TV для глухих | Метки: | Оставить комментарий

Фрэнсис Парсонс: биография глухой женщины

Некоммерческое партнерство «Телевидение глухих»


Фрэнсис Парсонс — единственная глухая женщина, вошедшая в книгу биографий самых известных женщин мира «Кто есть кто в мире женщин»

2003

Фрэнсис Парсонс — единственная глухая женщина, вошедшая в книгу биографий самых известных женщин мира «Кто есть кто в мире женщин», изданную в Кембридже (Великобритания). О ней уже писали и наша газета и журнал «В едином строю». Но это было давно. На фестивале «Deaf Way-II» в Вашингтоне Дмитрий Ребров часто общался с ней и записал ее рассказы, которые и предлагаем вашему вниманию.

Рубрика: Знаменитые глухие, Культура глухих, Общественные деятели и политики | Метки: | Оставить комментарий

О Валентине Петровне Камневой

www.deafnet.ru


Новая вершина Валентины Петровны Камневой из Лаборатории жестового языка РГСУ

26.10.2010

Один из ВУЗов Москвы, в которых могут получить высшее образование люди с нарушениями слуха, — Российский Государственный Социальный Университет (РГСУ). 10 лет назад приказом ректора МГСУ в структуре Академии социальной работы была создана Лаборатория русского жестового языка, которую со дня основания возглавляет Камнева Валентина Петровна.

Рубрика: В России, Жизнь глухих, Перевод и сурдоперевод | Метки: , | Оставить комментарий